Коротко

• Крупных станций государственной компании «Укргидроэнерго» — десять объектов на Днепре и Днестре; отдельно работает Ташлыкская ГАЭС в составе Южноукраинского энергокомплекса.
• Малых ГЭС (до 10 МВт) по состоянию на середину 2024 года насчитывалось 182 единицы суммарной мощностью около 122 МВт.
• Вместе это примерно 190–200 гидрообъектов разного масштаба; точная «одна цифра» зависит от того, учитывать ли разрушенную Каховскую ГЭС и сводить ли Днепровскую ГЭС-1 и ГЭС-2 в одну станцию.
• Установленная мощность станций «Укргидроэнерго» на 1 июня 2024 года — 5863 МВт (на начало 2022 года было 6208,3 МВт).
• Каховскую ГЭС взорвали 6 июня 2023 года; Днепровская ГЭС после ударов 2024 года работает с ограничениями, восстановление продолжается.
• Гидрогенерация дает системе не столько «базовые киловатт-часы», сколько быстрый резерв и регулирование частоты — именно поэтому число станций важно, но еще важнее их способность запускаться за минуты.

Короткого ответа «ровно столько-то» здесь нет, и это не уловки статистики. Люди ищут одну цифру, а получают разброс: десять, сто, почти двести. Все три ответа могут быть верными — если четко сказать, что именно считаем.

Крупная гидроэнергетика Украины держится на каскадах Днепра и Днестра. Малая — на сотнях рек Карпат, Подолья, Южного Буга. Между ними пропасть в мощности: одна Днепровская ГЭС номинально дает больше, чем все малые станции вместе. Зато малые разбросаны по областям и не выпадают одной точкой, когда бьют по плотине-гиганту.

Ниже — собранная картина без округлений «примерно сто станций», с разделением на крупные и малые, с тем, что разрушено, и с тем, что еще можно достроить. Цифры крупных объектов сверялись с открытыми данными «Укргидроэнерго», малых — с Атласом энергетического потенциала возобновляемых источников энергии Украины 2024 года.

Почему в разных источниках разные цифры

Первая ловушка — слово «гидроэлектростанция». Под ним прячут и ДнепроГЭС на полторы тысячи мегаватт, и микростанцию на 80 киловатт у старой мельницы. Вторая ловушка — статус. Каховская ГЭС формально остается в перечне компании, хотя машинный зал и плотина уничтожены. Днепровскую ГЭС-1 и ГЭС-2 иногда пишут как одну станцию, иногда как две очереди.

Третья ловушка — малые ГЭС. Часть работает сезонно, часть простаивает из-за судов с экологами или из-за поврежденных сетей, часть вообще не отдает ток на рынок, а крутит турбину «для себя». Реестры НКРЭКУ, отраслевые обзоры и научные атласы расходятся на десяток-два объектов. Поэтому честная формула такая: около десяти крупных гидроузлов государственного масштаба плюс около 180 малых.

На практике, когда коллеги из региональных сетей спрашивали «сколько ГЭС у нас в области», ответ почти всегда начинался с уточнения: вы про лицензированных производителей или про любые турбины на реке? Без этого разговор срывается в спор о цифрах, которых на самом деле нет в одном государственном «счетчике».

Крупные ГЭС и ГАЭС: кто держит систему

ЧАО «Укргидроэнерго» — государственная компания, которая эксплуатирует десять станций на Днепре и Днестре: Киевскую ГЭС, Киевскую ГАЭС, Каневскую ГЭС, Кременчугскую ГЭС, Среднеднепровскую ГЭС, Днепровскую ГЭС-1, Днепровскую ГЭС-2, Каховскую ГЭС, Днестровскую ГЭС и Днестровскую ГАЭС. В подготовке к строительству — Каневская ГАЭС и Каховская ГЭС-2.

На начало 2022 года на станциях общества стояло 104 гидроагрегата суммарной мощностью 6208,3 МВт. После потери Каховской и повреждений других объектов компания публиковала другую цифру: 5863 МВт по состоянию на 1 июня 2024 года и 98 гидроагрегатов. Доля гидрогенерации в балансе страны в материалах компании фигурирует около 8% — это средняя величина «мирных» лет, а не гарантия на каждый месяц войны.

Отдельно от «Укргидроэнерго» работает Ташлыкская ГАЭС на Южном Буге. Она входит в Южноукраинский энергокомплекс «Энергоатома». Сейчас эксплуатируют три гидроагрегата; установленная мощность в генераторном режиме — около 453 МВт, проект полного развития — шесть агрегатов и более 900 МВт. Рядом стоит Александровская ГЭС той же компании: небольшая, на уровне малой или «почти малой» станции, с двумя агрегатами.

Мощности в таблице — номинальные, из открытых технических карточек. Реальная отдача в конкретную неделю зависит от притока, ограничений по водохранилищам, повреждений и диспетчерского графика. Плотина может стоять целой, а машинный зал — нет.

Днепровская ГЭС на Днепре — крупнейший гидроузел страны

Зачем каскад, а не одна большая плотина

Днепровский каскад работает как лестница. Воду сбросили из Киевского водохранилища — она еще раз отрабатывает на Каневе, затем на Кременчуге, дальше ниже. Это удобно для судоходства и орошения, но делает систему уязвимой: удар по одному звену меняет уровни на соседних.

ГАЭС — другая логика. Ночью, когда тока много и он дешев, агрегаты качают воду вверх. Днем или в пик вечернего спроса та же вода падает вниз и крутит генератор. Киевская, Днестровская и Ташлыкская ГАЭС именно для этого: не «наварить годовой объем», а поймать час, когда системе не хватает маневра.

По наблюдениям из разговоров диспетчеров в годы после 2022-го, именно гидроагрегаты часто первыми закрывали провал, когда тепловые блоки вылетали после ночной атаки. Атом так быстро не разгоняется. Солнце ночью молчит. Гидро — почти единственное, что умеет выйти на полную за несколько минут, если плотина и каналы целы.

Малые, мини- и микро-ГЭС: тихое большинство

По украинскому закону к малым гидроэлектростанциям относят объекты установленной мощностью не более 10 МВт. Международные классификации дробят это еще мельче: мини — сотни киловатт, микро — до 100 кВт. В быту все их называют «малыми ГЭС».

Атлас энергетического потенциала возобновляемых источников энергии Украины фиксирует на середину 2024 года 182 малые ГЭС общей установленной мощностью 122 МВт. Среднегодовая выработка — около 280 млн кВт·ч. Для сравнения: одна Кременчугская ГЭС в хороший водный год дает на порядок больше. Но 182 точки на карте — это уже другое качество системы: децентрализация.

География неровная. Больше всего станций традиционно держат Винницкая, Хмельницкая, Тернопольская, Закарпатская, Ивано-Франковская, Черновицкая области. Там есть напор. На равнинном севере и востоке малых ГЭС мало: река широкая, падение слабое, плотина выходит дороже эффекта.

• большинство малых станций — частные или коммунальные, не «Укргидроэнерго»;
• часть стоит на месте старых мельниц и ГЭС 1920–1950-х;
• мощность одной типичной станции часто 0,2–2 МВт, редко приближается к потолку в 10 МВт;
• технический потенциал малых рек в атласе оценивают ориентировочно в 375 МВт и 1270 млн кВт·ч в год — то есть освоено далеко не все.

Потенциал звучит привлекательно, пока не вспомнишь суды, рыбу и паводок. Новая мини-ГЭС на карпатском притоке может дать селу свет и владельцу «зеленый» тариф. Может и перекрыть нерестилище. Поэтому число малых станций в 2010-х росло волнами, а затем часть проектов зависала на оценке воздействия на окружающую среду.

Малая ГЭС на горной реке — типичный карпатский формат

Типичные ошибки, когда считают «все ГЭС Украины»

1. Берут только сайт «Укргидроэнерго» и говорят: в Украине десять ГЭС. Это правда лишь для крупных государственных узлов.
2. Добавляют Википедию на английском и забывают Ташлыкскую, потому что она формально принадлежит «атомной» компании.
3. Путают установленную мощность и ту, что реально крутится сегодня вечером.
4. Считают разрушенную Каховскую как рабочую — или, наоборот, вычеркивают ее из истории каскада, будто Днепр ниже Запорожья теперь без гидроузла.
5. Сводят малые ГЭС к «ста штукам», потому что так писали десять лет назад, когда станций действительно было меньше.

После такого списка цифра перестает быть спортом. Важнее понимать слои: гиганты каскада, гидроаккумуляция, россыпь малых станций.

Что война сделала с количеством и мощностью

6 июня 2023 года Каховскую ГЭС взорвали российские оккупанты. Исчезла не только генерация около 350 МВт. Исчезло водохранилище, которое держало уровень для орошения юга, судоходства и определенной логики работы Днепровской ГЭС выше по течению. Компания до сих пор держит Каховскую в перечне станций и готовит проект Каховской ГЭС-2. Это уже не «сколько работает сейчас», а «что планируем вернуть».

В 2024 году серия ударов повредила Днепровскую ГЭС в Запорожье — символ еще с 1930-х, восстановленный после Второй мировой. Плотина устояла, энергетическая часть — нет. Восстановление считают годами, не месяцами: турбины, машинный зал, защитные сооружения. Другие станции каскада тоже получали попадания, но большинство продолжило работу с ремонтами «на ходу».

Малые ГЭС пострадали иначе. Кто-то потерял линию выдачи мощности. Кто-то оказался в зоне боевых действий. Кто-то просто остановился, потому что банк не дает кредит на ремонт, а «зеленый» тариф платят с задержкой. Поэтому 182 в атласе 2024 года — это «находятся в эксплуатации», а не «каждый день отдают максимум».

Замечал такую вещь в разговорах с инженерами малых станций на западе страны: после 2022 года они стали осторожнее с публичными координатами. Станция на 400 кВт никому не интересна как трофей, но как точка в энергосистеме села — вполне. Поэтому часть локальной генерации сейчас меньше светится в новостях, чем крупные плотины.

Какую роль гидро играет в энергосистеме, если атом и тепло сильнее

По объему годовой выработки гидро всегда уступало атомным и тепловым станциям. Это нормально. Вода зависит от половодья и засухи. Зато гидроагрегат набирает мощность быстрее угольного блока и не требует утренней «растопки».

Три функции, из-за которых ГЭС нельзя заменить одними солнечными панелями:

• покрытие пиков утреннего и вечернего спроса;
• регулирование частоты 50 Гц, когда кто-то аварийно отключился;
• аварийный резерв: сбросили воду — получили мегаватты без ожидания топлива.

ГАЭС добавляют четвертую: хранение энергии. Это тот же принцип, что у гигантской батареи, только носителем служит вода в верхнем водоеме. Днестровская ГАЭС в проекте на семь агрегатов должна стать одним из крупнейших таких объектов Европы. Пока достроены не все машины, но логика уже понятна: чем больше солнца и ветра в системе, тем больше нужно «насосов», которые съедят избыток днем и отдадут вечером.

Есть и обратная сторона. Большое водохранилище — это затопленные земли, измененный микроклимат, барьер для рыбы. После Каховской разговор о новых гигантских плотинах звучит иначе, чем в 1950-х. Поэтому следующий прирост, если он будет, скорее пойдет в достройку ГАЭС и в аккуратные малые станции, а не во второе Каховское море.

Потенциал: где еще можно ставить турбины

Крупные реки почти выбраны. Днепровский каскад собран. Днестр тоже. Свободные ниши — Каневская ГАЭС, следующие агрегаты Днестровской и Ташлыкской, гипотетическая новая Каховская после деоккупации и проектирования. Это не «еще сто крупных ГЭС», это достройка уже начатого.

Малые реки — другая шахматная доска. В Украине десятки тысяч водотоков. Технически доступный потенциал малой гидроэнергетики в разных оценках колеблется от нескольких сотен до полутора-двух тысяч мегаватт. Цифры расходятся, потому что одни считают «если поставить турбину на каждом перепаде», другие — «если не убить реку».

Реалистичный путь выглядит скромнее презентаций 2010-х:

• модернизация уже имеющихся 180+ малых станций (КПД старых турбин часто унылый);
• восстановление законсервированных ГЭС 1950-х там, где плотина еще жива;
• микростанции для громад и предприятий без большого водохранилища;
• более жесткий отбор новых площадок в Карпатах, чтобы не повторить конфликты с общинами.

Строить «еще двести малых ГЭС за пять лет» — красивая фраза для слайда. На земле упирается в землю, воду, рыбнадзор, отвод участка и линию 10 кВ, которой в ущелье может не быть.

Как читать новости о «потерянной гидромощности»

Когда пишут «Украина потеряла столько-то мегаватт гидро», смотрите три вещи. Первая — это установленная мощность или фактическая генерация за месяц. Вторая — станция разрушена вщент или просто стоит без нескольких агрегатов. Третья — учли ли ГАЭС, которые в насосном режиме еще и потребляют ток.

Каховская — потеря и генерации, и водоема. Днепровская после 2024 года — потеря большого куска установленной мощности при живой плотине. Киевская или Каневская после ремонта агрегата могут вернуться почти к паспорту. Малая ГЭС в Ивано-Франковской области, которой отрезали ЛЭП, в статистике «в эксплуатации» еще год числится, а в сеть не отдает ничего.

Поэтому ответ на запрос «сколько гидроэлектростанций в Украине» стоит держать в двух строках. Строка первая: крупных государственных гидроузлов — около десятка плюс Ташлыкская. Строка вторая: малых — около 180. Вместе почти двести объектов. Работают не все на полную. Часть — в проекте восстановления.

Если вам нужна цифра для реферата — берите слой «10 крупных станций «Укргидроэнерго» + Ташлыкская + 182 малые» и обязательно ставьте дату среза. Если нужна цифра, чтобы понять устойчивость системы, смотрите не количество табличек, а сколько агрегатов способны выйти в сеть за четверть часа после удара по ТЭС.

Дальше логично сделать три простые вещи: открыть карту каскада Днепра и посмотреть, где какая плотина стоит относительно вашего города; проверить, есть ли в громаде малая ГЭС и в каком она состоянии; следить за восстановлением Днепровской и проектами ГАЭС — именно там будет решаться, останется ли гидро «быстрой мышцей» системы или лишь воспоминанием о каскаде середины XX века.